Несмотря на то, что с первой же роли в спектакле «Битва жизни» Грибов был ободрен самим Станиславским, увидевшим в нем «талантливого комика», который вполне мог бы «отважиться на драматическую роль», путь артиста к ролям, принесшим ему всенародное признание, был долгим. Первые 10 лет работы в театре он был занят только в эпизодах, а в кино в эти годы его работать еще не приглашали. По словам самого Грибова, выстоять в эти годы ему помогли «беззаветная преданность театру» и «уверенность в том, что и в самой маленькой роли актер должен быть художником».
Владлен Давыдов вспоминает: «Алексей Николаевич Грибов - для меня во всяком случае - был самым правдивым, самым мхатовским артистом. В том смысле, что все то, чему нас учили в студии и что проповедовали Станиславский и Немирович-Данченко, Грибов воплощал в себе. В нем была мужественная простота. Немирович-Данченко говорил -- не переживай, а скажи просто; не играй чувства, не изображай... И вот Грибов был на сто процентов мхатовский актер».
Вячеслав Невинный: «Доверие к Грибову было совершенное. Иногда бывает так, что в театре артисты делают замечания, на которые можно не обращать внимания. Иногда коллеги глупости говорят. Но Алексей Николаевич обладал таким природным даром видения и педагогики, что ему можно было доверять».
В 30-х годах сбылась и мечта актера о работе в кино. Языком киноэнциклопедии его роли можно было бы описать так: «способность к типизации образа без утраты для героя интересного личностного начала -- одна из наиболее ярких сторон актерского дарования Грибова». Сын актера, Алексей Грибов-младший, рассказывает: «Как часто говорят про актера: он знает народ, он знает людей, жизнь... Про отца я не могу сказать, что он знал народ -- он был этот народ. Может быть, поэтому в каких-то вещах ему и было просто на сцене».
Вячеслав Невинный: «Никогда не видел, что он (Грибов -- прим. ред.) что-то делает одинаково, затверженно. По технологии мы-то видели, что рисунок роли -- один, что он не может из него выйти. Но... Я как сейчас вижу его глаза с каким-то хулиганским выражением, которого не должно быть по роли, какой-то озорной кураж, почти клоунски-цирковой».
«Я любил его в эпизодах, - вспоминает Владлен Давыдов, - потому что каждый из них был снайперским попаданием в образ. И юмор был у него такой своеобразный, скрытный и иронический».
К сожалению, по-настоящему интересных ролей в кино у Грибова было не много, хотя умение воплотить серьезный драматический характер актер продемонстрировал еще в экранизации пьесы Островского «Без вины виноватые». Но настоящий успех на экране принесли Грибову комедийно-сатирические персонажи. Ученик Станиславского был особенно убедителен, скрываясь за характерностью -- таковы все его чеховские персонажи.
Информация по комментариям в разработке