Этот короткометражный фильм разворачивается словно скрытая глава американской истории, наконец-то вынесенная на свет. Действие начинается в больничном коридоре 1960-х годов, освещенном холодными флуоресцентными лампами. Чернокожая женщина чуть за тридцать с трудом идет, держась за живот, боль заставляет ее прижаться к стене. Медсестры в белоснежных халатах двигаются на заднем плане, не замечая — или не обращая внимания — на страх в ее глазах. Она верит, что пришла за помощью, за облегчением, за чем-то простым. Вместо этого она входит в систему, созданную, чтобы отнять у нее что-то навсегда.
Камера переходит в кабинет врача. Белый врач спокойно сидит за своим деревянным столом, а женщина и ее муж — напротив него. Перед ними лежат раскрытые бумаги — бланки, написанные сложным, техническим языком. Муж стоит, наклонившись над столом со сжатыми кулаками, его переполняет гнев. Женщина кричит от шока и предательства, когда врач объясняет, что с ней уже сделали: ее лишили возможности иметь детей без ее согласия. Её крик наполняет комнату — горе, ярость, недоверие. Врач остаётся спокойным, отстранённым, бесстрастным. Для него это было обыденностью.
Фильм переходит в операционную. Женщина лежит на столе, проснувшись лишь на мгновение — достаточное, чтобы страх отразился на её лице, — прежде чем маска опускается. Хирурги и медсестры окружают её под ярким хирургическим освещением. Их лица закрыты, их невозможно прочитать. Металлические инструменты блестят на подносах. Зрители знают то, чего не знает она: это не лечение, а стирание её репродуктивного будущего.
Затем фильм переключается на силы, стоящие за всем этим. В тускло освещённом правительственном зале заседаний группа белых чиновников сидит вокруг большого деревянного стола. Поверхность стола покрыта диаграммами и папками. Впереди мужчина в деловом костюме указывает на график с надписью «ЦЕЛИ ПО СНИЖЕНИЮ РОЖДАЕМОСТИ У НЕГРОВ». Другие документы гласят: «Стратегия контроля евгеники» и «Программа стерилизации». Выражения их лиц холодны и размеренны. Они говорят не с эмоциями, а с уверенностью людей, исполняющих политические решения. Для них это не жестокость — это стратегия.
Краткий флешбэк раскрывает их идеологию: евгеника. Чернокожих клеймят как «непригодных», «менее умных», «морально слабых». Псевдонаука, замаскированная под медицину. Расизм, замаскированный под государственную политику. В видеороликах показывают брошюры, лекции и пропаганду — всё это продвигает идею о том, что контроль над воспроизводством чернокожих необходим для «улучшения общества».
Затем камера показывает зал суда. Судьи Верховного суда сидят высоко над залом и зачитывают решение, которое определит десятилетия страданий. Дело «Бак против Белла», 1927 год. Крупный план показывает леденящую душу фразу:
«Стерилизация оправдана».
Это решение давало штатам законное право стерилизовать любого, кого считали «непригодным», и непропорционально часто применялось против чернокожих женщин на Юге. Масштаб фильма подчёркивает факт:
«В Миссисипи 60% всех стерилизаций пришлось на чернокожих женщин, которые составляли менее 40% населения».
Хронология продолжается десятилетиями, пока тысячи женщин постепенно узнают правду — часто годы спустя, когда пытаются создать семью. На экране появляются душераздирающие письма и свидетельства:
«Я никогда не знала».
«Врач сказал мне, что это необходимо».
«Они приняли мой выбор».
Заключительный титр передаёт вес истории:
«Более 60 000 человек были принудительно стерилизованы в Соединённых Штатах».
Короткометражка заканчивается тишиной, перед заключительной строкой:
«Некоторые истории были намеренно скрыты. Теперь мы рассказываем их вслух».
Информация по комментариям в разработке