Автор стихов: Владислав Скрипач
Режиссер, сценарий клипа и монтаж: Анна Виор
Музыка и исполнение: A.Vior&V.Skripach с использованием AI с дополнительной обработкой на основе авторского текста и сценария. Все персонажи и события — вымышленные (авторское право A.Vior&V.Skripach)
Телеграм-канал: https://t.me/aviorvskripach
TikTok: / avior_vskripach
Шаги на чердаке
Мари считают странной, она другая. Не так, как все. Может сидеть часами в горячей ванне. Под утро только идет в постель. Играет ночью на старой скрипке, а скрипка стонет, как мертвый клён. Макает пальцы в краситель липкий, и на обоях рисует сон: разводы серым, и красным перья, режет руки – чтоб нужный цвет… Врачи сказали, что это скверно… К тому ж худая – почти скелет. Мари выходит из дома редко, ни с кем не дружит, всегда молчит, в окно бросает свои таблетки, по три часа она в сутки спит. Мари шестнадцать, не ходит в школу, и держит комнату в бардаке. Не прочь в окне показаться голой.
…В шаги влюбилась на чердаке. Она их слышит, пожалуй, с детства. Пугалась раньше – там никого. Теперь ей лучше любых приветствий – негромкий шелест этих шагов. Мари ложится на плитки пола и смотрит вверх, где ступает ОН. И представляет себе: он молод, немножко дерган, чуть-чуть взбешён. Небрит, в обносках, босой, высокий, брюнет с подпалиной седины, и взгляд – опасный, такой глубокий: пороки и страхи ему видны. Цвет глаз меняет – то бледно-серый, то жутко черный, то золотой, он знает много – такие сферы, что не постиг ни один живой.
Всё теребит в непослушных пальцах клочок косматый ее волос. Что знает она о постояльце? Не беспокоит Мари вопрос – кто он такой – невидимка сверху. Дух? Призрак? Демон? Хранитель? Глюк? Плевать ей, что он по привычным меркам – зло, полтергейст, но никак не друг.
Шаги стихают, а он ложится
на пόл, прижавшись к доске лицом. Сегодня ночью ей будет сниться, что там под крышей они вдвоём.
Он скажет тихо: «Мари, я знаю…» и в этом «знаю» сто тысяч слов: он любит то, как она играет, и запах терпкий ее духов, рисунки странные на обоях, привычки глупые, худобу. Порезы, раны и капли крови, ту родинку любит на бледном лбу…
Сквозь потолок на Мари он смотрит и думает:
"Как она хороша..."
Мари говорит:
Вот который год ты любуешься просто… на малыша… А мне шестнадцать. Я тоже знаю. И в этом «знаю» сто тысяч люблю. Вижу, какой ты… Я, возможно, больная… И все придумала… К черту…. Плюнь – не думай, не принимай близко к сердцу… Но я без тебя бы сошла с ума. А может уже?.. Вот такое дельце – всегда ты со мной, ну а я одна…
И плачет Мари, мерзнет, боится – а вдруг никого на чердаке? Она себе придумала принца, а это просто скрипит паркет…
И Мари решает, что будет нормальной. Пьет исправно таблетки, заводит друзей. Становится взрослой, все классно формально. Больше шаги не слышатся ей.
Мари вышла замуж, уплыли годы, дочери Элли шестнадцать лет, и Элли слышит, как кто-то ходит по чердаку. У нее секрет: она ложится на пол и смотрит
сквозь потолок, представляя как,
мечется он, походкой нетвердой мерит пыльный пустой чердак. Элли считает – ему лет двадцать, прядь седины в черноте волос, нервный, высокий, и может меняться радужка глаз. Он небрит и бос… И сердце Элли быстрее бьется, когда она думает,
что он там.
Однажды придет и к Мари прижмется и тихо скажет:
Послушай, мам…
Со мною наверно не все в порядке, - Мари ладошку сожмет в руке, - Наверно, я все-таки психопатка… Влюбилась… в шаги, что на чердаке…
Информация по комментариям в разработке