Язык, великолепный наш язык.
Речное и степное в нём раздОлье,
В нём клёкоты орлА и волчий рык,
Напев, и звон, и ладан богомОлья.
В нем варкавАньеа голубя весной,
Взлёт жАваранка к солнцу — выше, выше.
Берёзовая роща. Свет сквознОй.
Небесный дождь, просЫпанный по крыше.
ЖурчАние подзЕмнава ключА.
Весенний луч, игрАющий по двЕрце.
В нем Та, что принялА не взмах мечА,
А семь мечЕй в провИдящее сердце.
И снова ровный гул ширОких вод.
Кукушка. У колодца молодИцы.
Зелёный луг. Весёлый хоровОд.
КанУн на небе. В чёрном — бег зарнИцы.
Костёр бродЯг за лесом, на горЕ,
Про Салавья-разбойника былИны.
«Ау!» в лесу. СветлЯк в ночной порЕ.
В садУ осЕннем красный грозд рябИны.
СохА и серп с звенЯщею косОй.
Сто зим в зимЕ. ПровОрные салАзки.
Бежит саврАска смИрною рысцОй.
ЛетИт рысАк конём крылАтой скАзки.
ПастУший рог. ЖалЕйка до зарИ.
РодИмый дом. Тоска острее стАли.
Здесь хорошо. А там — смотри, смотри.
Бежим. Летим. Уйдём. Туда. За дАли.
Чу, рог другой. В нём бЕшеный разгУл.
ЯрИт борзЫх и гОнчих доезжАчий.
Баю-баю. Мой милый. Ты уснул?
Молюсь. Молись. Не вечно неудАчи.
Из теснотЫ идут вразбрОд дорОги.
Как хорошО в чужИх краях вздохнУть
О нём — там, в сИнем — о роднОм порОге.
ПодснЕжник наш всегда прорвёт свой снег.
В размах грозЫ сцеплЯются зарнИцы.
К Царь-грАду не ходИл ли наш ОлЕг?
Не звал ли в пОлночь нас полёт Жар-птицы?
И ты пойдёшь дорОгой ЕрмакА,
Пред нЕдругом вскричИшь: «ТеснЕе, дрУги!»
Тебя потОпит льдЯная рекА,
Но ты в векА в ней вЫплывешь в кольчУге.
ПонЯв, что речь речнОго серебрА
Не удержАть в окОванном вертЕпе,
Пойдёшь ты в путь дорОгою ПетрА,
Чтоб брызг морскИх добрОсить в лес и в стЕпи.
ГремУчим сновидЕньем наявУ
Ты мысль и мощь сольёшь в едИном хОре,
ВенчАя полновОдную НевУ
С ЯнтАрным мОрем в вЕчном договОре.
Ты клад найдёшь, котОрого искАл,
Зальёшь и запоёшь умЫ и стрАны.
Не твой ли он, колдУющий БайкАл,
Где в Озере под дном не спят вулкАны?
ДобрОсил ты свой гУлкий тАбор-стан,
Свой гОвор златозвОнкий, среброкрЫлый,
До той чертЫ, где Тихий океАн
До той чертЫ, где Тихий океАн
ЗаворожИл подсОлнечные сИлы.
Ты всклИкнул: «Пушкин!» Вот он, светлый бог,
Как рАдуга над нашим водоёмом.
Ты в чёрный час вместИшься в мАлый вздох.
Но Завтра — встАнет! С мОлнией и грОмом!
Информация по комментариям в разработке