Серия 18 Слон
Пустой холм. Желудок рычит. Он тоже пуст. Племя далеко. Они изгнали. Кидают камни, если подойти, бранят, пробуждая древний логос, отчего кожа начинает слезать с каркаса костлявого тела. Пустой холм, над головой небо. Синий. Как анчан. Синим гуа чужого племени красят губы и рты, покрывают виски и носы, веря, что Гума - богиня сливого дерева, покровительствующая путешественникам, - убережёт их лодки, если их лица станут напоминать её детей.
Вдруг белое стало чёрным. Вдруг чёрное стало белым. Вдруг, из ниоткуда, в ушах зашевелились бестелесные осы, их гул забил мысли, во рту образовалась горькая плёнка крови. От холма отделилась горсть валунов, меньший из которых был размером с великий шатёр, а крупнейший, кажется был больше, чем Город.
Камни обрели форму острых клыков, они вонзились в землю и та завыла в ответ, распугав ос. Грохот, затмевающий всё когда-либо услышанное вдруг догнал пустой холм. Грохот одетый в плащ из каменной пыли и глиняной взвеси состоял, кажется из бесчисленного облака мелких расколотых звёзд.
На миг показалось, мир сдвинулся, приоткрыл ширму и в месте, где до сих пор полыхала земля обнаружилась конструкция, отдалённо напоминающая собой шпиль из красного янтаря. Он был так огромен, что взгляда с холма не хватило, чтобы застать всё его богомерзкое великолепие. Последний приступ боли отрезвил, дал руке двинуться, чтобы сжать на амулете Тур-Минлеизама - костяного бога-быка, укрывающего своей бесплотной шкурой тех, кто боится железа или грома.
Когда рука сомкнулась в кулак и отполированные пластинки вонзились в кожу обелиск вновь просиял - отчаянно горя, как жертвенный телок. Взгляд замылился, но в одной из граней отчётливо отразилось безмерное пространство, замурованное во времени, где за великим столом, набитом яствами всех форм и эпох восседали многие большие и бессчётные малые.
В тот день на пустом холме образовался первый Дракон. Да не прервётся его Песнь.
Информация по комментариям в разработке